Фоторепортажи





   Фоторепортажи    Новостной календарь    Хостинг картинок    Статьи    Реклама

Сны под шум дождя

Автор: Михалева Юлия

09.10.2009

Просмотров: 3783


…Сегодня ночью Гале почему-то приснился Николай Иванович. Он заглянул в окошечко, улыбнулся и сказал: «Здравствуйте, Галочка! У вас все в порядке?». Привычным жестом она отсчитала ему деньги, а когда просунула их в окошко, раздался громкий стук в дверь. Она в испуге посмотрела на него, потом на входную дверь, которая всегда была открытой. Почему же стучат? И тут Николай Иванович робко улыбнулся, развел руками и сказал: «Извините, Галочка! Я пойду...» Он направился к выходу, закрыл за собой дверь, а стук все еще продолжался, и Галя, ничего не понимая, перевела взгляд на окошечко. Там лежали забытые им 187 рублей 20 копеек. Она вздрогнула и проснулась.


Стук продолжался, и поначалу она не могла понять, откуда он доносится. Потом стало ясно, что это уже не сон, а всего лишь дождь. Она прислушалась к монотонному звуку падающих капель и поняла, что тревожное чувство из сна осталось. Галя пошевелилась, желая прогнать тревогу, но поняла, что ей уже не уснуть. Она вспомнила еще раз увиденную только что привычную картину: почту, очередь к ее окошку, улыбающегося Николая Ивановича, оставленные им деньги и снова его улыбку: «Галочка! У вас все в порядке?»

Из всех старичков, приходивших за пенсией, он единственный относился к ней почти по-отцовски. Конечно, другие тоже улыбались, смотрели приветливо, но Николай Иванович почему-то ей нравился больше всех. Он никогда не пересчитывал пенсию, которую получал, и не потому, что нечего было пересчитывать, а просто он ей доверял и всегда интересовался не своими деньгами, а ее проблемами. И хотя Галя никогда не жаловалась, он все же чувствовал, когда что-то у нее было не так. Он не мог помочь, но от его улыбки становилось легче. Галя же в ответ ничего не могла ему дать, кроме скудной пенсии. Газеты в его дом носила другая почтальонка, а письма давно перестали приходить к нему - так же, как и взрослые сыновья...             

Она встала и подошла к окну. За струями дождя виднелись мокрые кусты, блестящие машины и низкое выцветшее небо. Будильник показывал 5.04. Галя вздохнула и пошла на кухню.

Заваривая чай, она почему-то вспомнила себя семнадцатилетней. В то лето Галя, измученная выпускными экзаменами, безответной любовью и разводом родителей, засыпала буквально на ходу. Мать вздыхала и говорила, что это защитная реакция организма на стресс. А бабушка добавляла: «Ничего! Доживет до моих лет - будет бессонницей страдать!» Сейчас, вспомнив этот разговор, Галя, усмехнувшись, подумала: «Вот и дожила. А ведь мне всего 29!». Ей вдруг стало жалко себя. Ведь молодая, вроде бы симпатичная, могла бы сейчас мужа на работу провожать и детей в детсад отводить. А вот что-то не сложилось...

Когда развелись родители, нечего было и думать о престижном высшем образовании. Скромная стипендия не могла устроить их с матерью, и Галя пошла работать. Сначала на стройке, потом уборщицей. И всё время она думала, что это не навсегда, что вот еще чуть-чуть осталось подзаработать, и она сможет позволить себе престижную профессию дизайнера, о которой втайне мечтала. Но лишних денег не появлялось, мать заболела и разговора о том, чтобы уехать учиться в другой город даже и быть не могло.

Потом Галя оказалась на почте… Кое-кто из знакомых жалел ее, но при этом не предлагал  своей помощи; кто-то удивленно пожимал плечами: «К чему такие жертвы?» Друзья подшучивали: «О, почтальон Печкин пришел!», а потом она сама перестала появляться в их компании. При знакомстве с кем-нибудь она стыдилась говорить о работе. Особо гордиться было нечем, да и слово «почтальон» звучало не так помпезно, как «дизайнер». Как-то один мамин знакомый, видя ее стеснение, сказал: «Девочка, не нужно стыдиться своей работы! Если ты приносишь людям добро, можешь гордиться этим!» Ей надолго запомнились эти слова, и, может быть, с того дня она изменила свое отношение к работе.

Конечно, она по-прежнему не могла вернуть этим людям здоровье, повысить пенсию, заставить их забывчивых детей хотя бы позвонить старикам, но она давала им возможность жить дальше, пусть в виде скромных пенсий, а при случае всегда расспрашивала людей обо всем. Она знала, как дела на работе, что пишут сыновья из армии, старалась выбрать самые лучшие открытки внукам, поэтому ее многие любили и всегда рассказывали о своих проблемах. А выслушивать эти рассказы было непросто. Однажды Елена Петровна - спокойная, тихая женщина, которая никогда не жаловалась, молча получала пенсию и уходила, вдруг задержалась у Галиного окошка и тихо сказала: «Знаете, Галя, я так давно не покупала сыра… Я его очень люблю, а сейчас не могу себе позволить. Мне сегодня приснилось, что я пришла в магазин, и у меня наконец-то есть деньги, а мне его всё равно не продают. А мне так сыру хочется!» У Гали сжалось сердце, и она чуть не заплакала. Не зная, что ответить, она опустила глаза.

Галин бывший одноклассник Игорь как-то ей сказал: «Ну, ты молодец! Нашла себе теплое местечко. Никаких переживаний. Сиди, поплёвывай в потолок. Самая спокойная профессия!» Но Галя так никогда не считала. И когда у нее всё время спрашивали: «Когда же будет пенсия?», а денег всё не поступало, ей приходилось беспомощно разводить руками и виновато глядеть этим старикам в глаза. Она чувствовала себя прескверно. В этот момент ей хотелось посадить на свое место ничего не понимающего в спокойствии Игоря, чтобы он оправдывался перед ними и почувствовал бы на себе, как это мучительно. Хотя в принципе Игорь не знал этого, и его не в чем было винить.

Воспоминания немного отвлекли ее, она успокоилась и стала собираться. За все время работы на почте она не то чтобы опаздывала, а наоборот – всегда появлялась там самая первая. Ей нравились люди: те, кто работал с ней и те,  кто приходил на почту. Она понимала, что для многих из них звонок или поездка к родным стали несбыточной мечтой. Но пока они еще могут хотя бы написать друг другу. Поэтому Галины конверты были единственной ниточкой, связывающей людей. Может быть, кто-нибудь и посмеялся бы над этими ее мыслями, но ей нравилось так думать. Хотя бы в этом она видела свою значимость, которую давно перестали замечать близкие люди, и ценили это лишь посторонние.        

День сегодня был обычный, такой же, как многие в году. Тихонько мурлыкал приёмник, приходившие люди обсуждали цены и мизерную зарплату, и действительно было тихо и спокойно, потому что пенсии сегодня не было.

А когда начался дождь, на почту забежали двое смеющихся, вымокших до нитки мальчишек вместе с большим, таким же мокрым и грязным псом. Пёс как будто бы понял, что сюда заходить собакам не положено. Но, с другой стороны, ему, наверное, хотелось бы обсохнуть и побыть еще немного с новыми друзьями. Галя увидела (вернее, сначала услышала) их и улыбнулась. Очень уж забавно выглядела эта троица. Однако сидевшая за столом какая-то женщина так не считала. Она затопала ногами: «Кыш! Пошел отсюда!» Потом сердито глянула на мальчишек и проворчала: «Таскают тут за собой заразу всякую!», а затем снова вернулась к своим каталогам.

Галя сочувственно посмотрела на мальчишек и поднялась, чтобы поправить открытки, а заодно проследить за псом. И тут она буквально наткнулась на его взгляд. Он внимательно, почти  по-человечьи смотрел на нее и ждал. Дождь хлестал по нему, шерсть снова превратилась в сосульки, одну лапу он просительно поднял, будто ожидая милости от людей. Галя замерла. Но тут входная дверь хлопнула, и она увидела, что к нему подбежали оба мальчика. Один присел рядом и начал его гладить, другой положил руки на пса, пытаясь прикрыть его от дождя. Тот радостно завилял хвостом. Затем вся компания побежала к ближайшему подъезду. Галя облегченно вздохнула и села на место.

В общем-то, ничего необычного сегодня больше не случилось. Только под вечер на почту зашла девушка, взяла международный конверт и поинтересовалась, сколько дней идет письмо до Ирландии. Про себя Галя подумала: «Надо же, куда люди письма пишут!»       

О Николае Ивановиче она вспомнила на следующий день, когда начала выдавать пенсию. Галя еще подумала, что расскажет ему свой странный сон, а он, наверное, улыбнется и скажет: «Что ж, спасибо, Галочка, больше не буду деньги забывать!» Обычно он заходил в девять. Но прошел час, второй, а Николая Ивановича всё не было.

В половине двенадцатого к окошку подошла женщина, имя которой Галя еще не запомнила, но знала, что та живет в одном подъезде с Николаем Ивановичем. Протягивая ведомость, Галя решила спросить у неё:

- Вы не видели Николая Ивановича, что-то он сегодня задерживается…

Женщина нахмурилась и взяла деньги:

- Не придет он больше, скончался вчера Иваныч…

Она будто хотела ещё что-то добавить, но безнадежно махнула рукой и вышла. В эту минуту Гале показалось, что она вновь слышит зловещий стук в дверь. «Извините, Галочка, я пойду!» И тут она вспомнила дрожащего от холода пса с поднятой лапой. Дождь усиливался. Ей показалось, что это она одиноко стоит на улице, заглядывает в людские окна и молча просит хотя бы о капле добра. Но вокруг ни души и никто ее не слышит…



Оцените статью


стиль 0 актуальность 0
форма подачи 0 грамотность 0
фактура 0
* - Всего это среднее арифметическое всех оценок, которые поставили пользователи за эту статью